Луиза растила дочь одна. В тот вечер она редко позволяла себе выйти куда-то. Бар был шумным, а он — спокойным островком в углу. Разговор завязался сам собой, легко и непринужденно. Он был обаятелен, слушал внимательно. Она забыла о повседневных заботах.
На следующее утро, придя на собеседование в новую фирму, она замерла в дверях кабинета. За столом сидел он. Дэвид. Её новый начальник. Лёгкая улыбка на его лице сменилась профессиональной сдержанностью, когда он заметил её. Позже, в пустом коридоре, он тихо сказал: "Я не планировал этого. Но я не могу перестать думать о вчерашнем вечере". Он также сказал, что женат. Это должно было стать красной чертой, границей, которую нельзя переступать.
Но черта оказалась размытой. Встречи стали редкими, украденными у дня минутами — обеденный перерыв, случайный разговор у кофейного аппарата, взгляд, длящийся чуть дольше положенного. Луиза пыталась остановиться, но каждый раз находила оправдание. Ей не хватало этого внимания, этого чувства, что она снова желанна.
Судьба, казалось, играла с ней злую шутку. На корпоративном мероприятии Дэвид представил её своей жене, Софии. Женщина оказалась невероятно светлой и доброй. Они неожиданно быстро нашли общий язык. София, не подозревая ни о чём, стала звать её в кафе, делиться историями. Луиза соглашалась, мучаясь от чувства вины, но и испытывая странное облегчение от этой дружбы. Она словно пыталась компенсировать свой проступок искренней заботой о Софии.
Но чем ближе они становились, тем больше Луизу охватывало смутное беспокойство. В уютных рассказах Софии о семейной жизни проскальзывали странные детали. Слишком идеальные выходные, которые всегда планировал Дэвид. Его постоянная, почти навязчивая забота о распорядке дня жены. Однажды София обмолвилась, что Дэвид не любит, когда она меняет пароли от своих аккаунтов. В другой раз она беспечно сказала, что он сам выбрал для неё нового терапевта, потому что прежний "задавал не те вопросы".
Луиза начала замечать мелочи. Как София слегка вздрагивала, когда звонил телефон мужа. Как её открытая улыбка иногда замирала, становясь неестественной, будто заученной. Идеальный брак, который Дэвид иногда упоминал в их тайных разговорах, начал казаться Луизе не тёплым убежищем, а красивой, но прочной клеткой. Она смотрела на свою новую подругу и видела не просто счастливую жену, а человека, за которым кто-то пристально, неотрывно наблюдает. И этот кто-то был мужчиной, которого она, Луиза, тоже впустила в свою жизнь.
